Декамерон. Центурии Часть Первая

Избранное


Мгновение

Задача такова: удачно вылупиться.
Нет времени смотреть по сторонам,
И неположено ни вам, ни нам.
Нам с вами лишь бы в сроки уложиться.

Всё мечется и приступает гнить
И завихряет выкрутасы.
Чтоб не прослыть бесплодным лоботрясом,
Со всеми кашу буду вам назойливо варить.

Мгновение, остановись!
Дай передышку, сделай милость.
Пока тебя совсем не одолела хилость,
Съешь печенюшку, не ленись.

Дерево

В колодце на дне – черно.
И потому никто не знает, что
Лежит кусок там чёрного угля,
Который был когда-то деревом. В былые времена
То дерево любовь была,
Возросшая из семени, что пало в землю, плодотворную после огня.

Но тяжесть кроны, жадность короеда,
Погодные условия за многие лета
Загнули щедрую любовь,
Сломали дерево, сжигая вновь и вновь.

Тысячелетия спустя
Наткнётся кто-то на кусок окаменевшего угля.
Зажжёт его, себя согреет –
Кусочек уголька в душе находчика затлеет.

Так пусть горят реликвии любви.
Мы согреваем души ими, забывая старые грехи.

Картины смерти

Картина первая:
                        Накрытый стол.
Натёртый дó блеска извёсткой пол.
Едок уткнулся носом в мелкую тарелку...
Все ушли потом.
Он поперхнулся, вероятнее всего, салфеткой.
В горле у него застрял липучий ком.

Картина следующая:
                        Она была на пляже
И натирала кожу кремом от и для загара,
наслаждаясь процедурой в полном раже даже.
Неловко подскользнулась локтем, мазать перестала,
Перекорёжилась и, чертыхаясь, позвонок сломала.

Картина третья:
                        Некто занимался сексом,
Кричал от радости и плюхался об койку тестом.
Затем он неожиданно взгрустнул,
Вдруг скорчился и замертво уснул.

Да, были люди добрые.
                        Сейчас их нет.
Не повезло им. Сгинули они в расцвете сил и лет.
Но глупый случай (странная вещица)
Не дал блаженным неудачникам как следует разжиться.

Со стаканом

Стучится сердечко. Стучится стакан.
Два сильных глоточка и... полный привал.
Тарелка с огурчиком, с вилкой, с колбаской.
Вот где она правда – под вилкой, под сказкой.

Поглубже сквозь донышко в суть загляни.
Покрепче, поправедней пальцы загни.
Держать и держаться и быть молодцом...
И с новою силой бутылку возьмём.

Попить, подзадуматься, не волноваться.
И с каменем тягучим мыслями общаться.
Теперь отдохнуть... Теперь точно дубрава.
Бутылка, стаканчик, отрава.

Коллегиально

Вот он – дееспособный конкурент.
Он ждёт не только час, он выжидает свой момент.
Честнóму люду портит настроенье.
За что же мне такое привалило невезенье?

Он называется ещё коллегой…
Какое там? Как колесо он пятое телеге.
А вдруг как стукнет в голову ему вдруг покуситься?!
Задумает моим местечком любо-дорогим коварно поживиться?!

Что он скрывает за своей улыбкой?
Наверно, предвкушения наживы близкой!
За мой же счёт! Это и ежу теперь понятно!
Небось, не стал бы он так ухмыляться пресносладко внятно.

И всколыхнётся праведная месть
За то, что конкурент марать задумал благочесть.
Порою хочется такого вот зажать, замыкать, скушать,
«Коллегу» извести, и репутацию его профилактически разрушить.

Жизнеопасно тут зевать,
Расслабишься чуток и вот уже сосед исподтишка начнёт меня по Дарвину жувать.
Да, тяжело карьеру обеспечить и рискованно невовремя моргнуть.
С такими хлопотами и до пенсии не дотянуть.

Я вас

Я вас анапестом навзничь пронзю!
Метафорой крылатой запорю!
Я буду непослушных буквой "ѣ" мозолить!
Забяшить всех, и заглаголить!

О, Святоство! И о, Контужество!
О! После Н!


На стартовую страничку